Детские травмы — Психологический центр Ирины Летовой
  • +7 (495) 997-54-37

Детские травмы

Большинство современных учёных, теоретиков, специалистов в области психоанализа, психотерапии и теории детского развития убеждены, что главнейшим условием для здорового и благополучного развития ребёнка является стабильный и постоянный контакт (взаимоотношения) с любящей матерью (или заменителем матери). Причём эти взаимоотношения не должны прерываться на всём протяжении младенчества и детства.

У этого контакта также должно быть особое качество, в котором важнейшими характеристиками являются две.

1. Мать должна быть заинтересована в хорошем самочувствии ребёнка в каждый момент времени, должна вслушиваться в состояние и потребности ребёнка и удовлетворять их. Мать должна быть созвучна состоянию и потребностям ребёнка.
2. Родителям необходимо «ждать от ребёнка определённой степени созревания, прежде чем решаться на такие вмешательства, как отнятие его от груди и приучение к горшку — и в действительности это касается всех других шагов в „воспитании“ ребёнка» (Джон Боулби, 1979).

Проблемы и психологические травмы появляются тогда, когда отношения между ребёнком и родителями не соответствует этому качеству.

Далее я расскажу об особенностях психологии младенцев, поскольку этот период в развитии ребёнка является самым чувствительным к малейшим влияниям. Это позволит будущим родителям узнать важнейшие правила общения с младенцем. А взрослым людям поможет в анализе их собственных детских травм.

Психолог, учёный и психотерапевт Даниэль Штерн исследовал жизнь младенцев с момента их рождения. И ещё в 1975 году пришёл к следующим выводам:

1. Младенец организован так, что он воспринимает свои собственные ощущения начиная с рождения. Все его органы восприятия являются полностью активными, а восприятие направлено на то, чтобы организовать эмоциональный опыт взаимодействия с реальностью.
2. Существует очень активный диалог между младенцем и ухаживающим за ним объектом (матерью) с самого рождения. Младенец вступает в сотворчество. Он сотворит своё собственное развитие.
3. Не существует периода, когда младенец замкнут в себе, плохо слышит или видит, когда ему всё равно, что происходит. Ребёнок воспринимает окружающий мир и реагирует на него с момента рождения.
4. Младенец активно конструирует взаимодействие с заботящимися фигурами. Он довольно рано знает, как вызвать нужную заботу, получить нужное действие от этих фигур.

Всё развитие ребёнка (особенно в возрасте от 0 до 18 месяцев) построено на общении, на взаимодействии с матерью, мать жизненно необходима ребёнку, чтобы развиваться.

При этом для благополучного развития ребёнка мать должна вести себя определённым образом. Мать должна обеспечивать качественное эмпатическое (т.е. сопереживающее вчувствование во внутренний мир другого человека) созвучие состоянию и потребностям ребёнка.

Проблемы в развитии ребёнка и психологические травмы случаются тогда, когда:

* Мать несозвучна. Он озабочена в первую очередь своей персоной, своим внешним видом, состоянием, настроением, делами. Она не видит и не слышит (психологически) своего ребёнка и поэтому не попадает в тон потребностей и состояния ребёнка. Поэтому она не даёт ребёнку то, что ему необходимо в данный момент, и даёт то, в чём ребёнок не нуждается. Это самый травматичный вариант развития. Ребёнок травмируется каждый раз, когда испытывает потребность и не получает внимания к себе.
* Мать частично созвучна. Она чему-то созвучит, а чему-то нет. Она созвучит (видит, слышит, обращает внимание и соответствующим образом реагирует) конкретным реакциям ребёнка, а другие реакции оставляет без внимания. Те части в ребёнке, которые получили созвучие, подтверждаются и развиваются. Эти части (потребности, чувства, поведения) мать разрешает и поглаживает. Таким образом формируется видимое Я ребёнка -фальшивый фасад, за которым скрывается тайное подлинное Я. Части, которые не находят созвучия становятся тайными и формируют тайное Я ребёнка. Оно редко проявляется или вообще не проявляется. Всё, что связано с проявлением тайного Я травмирует ребёнка, поскольку эта часть его личности не нравится матери и отвергается ею. Чтобы избегать травм, ребёнок развивается однобоко, не используя весь потенциал своей личности. На языке ТА, реагируя негативно на какие-то проявления ребёнка, мать или отец запрещают ему повторять эти проявления (поведение, чувства, мысли, потребности), т.е. дают запреты на эти проявления. В ТА такие запреты называются приказаниями. Все приказания начинаются с частички «Не»: Не живи, Не будь близким, Не будь успешным, Не думай, Не делай это и т.д. Приказания составляют основу сценария жизни. У каждого человека есть подобные приказания. Чтобы получить приказание, ребёнок должен согласиться с запретом родителей, а это никогда не происходит безболезненно. Ребёнок принимает приказание в стрессовой, травмирующей ситуации, когда для него не принять приказание означало подвергнуться ещё большей опасности. Ребёнок принимает приказание, чтобы выжить. Таким образом, каждый запрет (приказание), который есть в нашем сценарии — это реакция на травмирующую ситуацию.
* Мать неправильно созвучна. Она либо очень грандиозна и, как только ребёнок проявляет себя, она «точно» знает, чего он хочет, так что не стоит напрягаться. Либо мать решила для себя, что никогда не сможет правильно понять потребности ребёнка (особенно часто это случается с матерью, ухаживающей за младенцем), поэтому не нужно напрягаться — бесполезно. И в том и в другом случае мать не даёт ребёнку того, что ему нужно, она не способна полностью понять и удовлетворить своего ребёнка. Такая мать вынуждает ребёнка приспособиться к тому, что он менее важен, чем мать. Чтобы что-то получить от матери, ребёнок учиться ждать и подавлять свои потребности. Впервые, когда ребёнок понял такое положение вещей, он был травмирован, поскольку воспринял несозвучность матери как отвержение. Мать вынудила ребёнка принять приказание «Не будь значимым», «Не будь близким».
* Мать неадекватна. Чувствует одно, а говорит другое, врёт, преувеличивает. Когда ребёнок падает и чувствует боль, а мать улыбается и говорит, что на самом деле ему не больно, ребёнок запутывается. Он видит неестественную реакцию на боль, хотя тело подсказывает, что когда больно ведут себя по-другому. Это травмирует ребёнка и вынуждает его принять приказания «Не будь значимым», «Не чувствуй своих чувств, чувствуй мои чувства», «Не живи своей жизнью, живи моей жизнью», «Не будь собой». Постепенно ребёнок перестаёт доверять либо своим собственным чувствам (присоединяется к матери), либо перестаёт доверять другими людям.

Травмы последующего развития (от 18 месяцев до 18 лет) ребёнка также связаны с взаимоотношениями с родителями.

Травмирующей для ребёнка может быть любая стрессовая ситуация, болезнь, госпитализация, переезд, потеря отношений с друзьями и другими значимыми людьми, разлука с родителями (даже незначительная по времени). Если ребёнок переживает подобную ситуацию вместе с родителями, имея столько их поддержки и защиты, сколько ему требуется, то эта ситуация не оставит болезненного следа в психике ребёнка.

Ребёнок получает травму в перечисленных ситуациях в том случае, если остаётся без поддержки родителей и без их сотрудничества. Причём поддержка только в том случае будет поддержкой, если родители дадут ребёнку столько внимания, защиты и поглаживаний (физических и психологических), сколько будет требоваться ребёнку. Реабилитация психики ребёнка может занять несколько дней, недель или месяцев, и родители должны терпеливо пройти с ребёнком эту реабилитацию до конца. Не уменьшая на протяжении всего времени количество и качество своей поддержки.

Основатель транзактного анализа (ТА) Эрик Берн так писал о детских травмах. «Обычно психика в течении дня подвергается массированному воздействию внутренних и внешних стимулов, не все из которых могут быть сразу же „ассимилированы“ (т.е. переработаны и встроены в соответствующую „ячейку“ памяти — дополнение моё, Ирина Летова). Следующее за этим состояние сна предоставляет возможность для такой ассимиляции. В таком случае, день можно рассматривать как „единицу эго“. С этой точки зрения, функция сновидений состоит в том, чтобы ассимилировать переживания прошедшего дня. Новый день начинается с относительно „свежего“ эго-состояния, и весь процесс повторяется. Если же что-либо не может быть „ассимилировано“, сны могут начать повторяться, а в состоянии бодрствования у эго начинается стагнация». (Эрик Берн, Транзактный анализ в психотерапии, глава 5)

Исходя из этого утверждения, Эрик Берн объясняет происхождение психологических травм и патологической личности. «Происхождение патологической личности можно проиллюстрировать при помощи простой метафоры. Опыт каждого дня — единицу эго — можно сравнить с монетой грубой чеканки, которая шлифуется и дорабатывается в течение ночи. Идеальная, лишённая травм жизнь в таком случая будет представлять собой стопку монет, каждая из которых несёт на себе оттиск одной и той же личности (в разные дни — дополнение моё, Ирина Летова), при том, что оттиск этот на каждой из монет слегка отличается от других. Здесь все монеты обработаны так, что стопка стоит ровно и устойчиво, как на рис. 1, а.

Травмированное же эго-состояние (в данном случае эго-состояние Ребёнок, поскольку речь идёт о детских травмах — дополнение моё, Ирина Летова) подобно деформированной монете, нарушающей устойчивость всей стопки, какими бы правильными ни были все остальные монеты, рис. 1, b.

dtr1Если периодически будут повторяться аналогичные травматические состояния, вся стопка будет перекашиваться в одну сторону, пока не создастся угроза падения (рис.1 с).

Если же травмы будут различаться, стопка будет клониться то вправо то влево, и при благоприятном стечении обстоятельств она всё-таки окажется вертикальной, хотя и не будет достаточно устойчивой (рис. 1 d). В любом случае, влияние деформаций алгебраически суммируется, определяя устойчивость и наклон стопки.

Если эту метафору перевести на клинический язык получится следующее: ранняя травма может перекосить стопку, последующие травмы усиливают неустойчивость, даже если сверху будут лежать только хорошие монеты. Здесь важно то, что иногда бывает необходимо поправить только одну или две монеты, чтобы скорректировать ситуацию.

Совершенно очевидно, что чем ниже будет находиться дефектная монета, тем больше она будет влиять на общую стабильность… Один единственный маленький покорёженный цент может вызвать падение башни из тысяч серебряных долларов» (Эрик Берн, Транзактный анализ в психотерапии, глава 5).

Во взрослой жизни мы редко помним детские травмы. Психика имеет защитный механизм, позволяющий вытеснить воспоминание о травме. Это защищает человека от постоянного проживания болезненных чувств, сопровождавших травмирующую ситуацию. Чем более разрушительной была травма, тем сильнее психика вытесняет воспоминание о ней. Механизм вытеснения воспоминания о травме работает таким образом: само воспоминание отделяется от чувств, сопровождавших травму. Воспоминание о событии вытесняется и как бы консервируется в непроницаемую ёмкость. А чувства тоже вытесняются, но они более доступны для сознания. Неприятные чувства, сопровождавшие травмирующую ситуацию чаще всего проникают в сознание во сне, в виде кошмаров.

«Ёмкость» с воспоминанием о травмирующем событии имеет прочные границы, которые достаточно трудно пробить. Исцеление травмы — непростая задача, поскольку для исцеления необходимо, чтобы воспоминание о событии соединилось с чувствами, сопровождавшими это событие. А для этого нужно сначала осознать чувства, а затем пробить границы ёмкости с воспоминанием.

Иногда чувства о травмирующем событии сами прорываются в сознание. Этому может способствовать что-то, что напомнило об этом событии. Например, чей-то голос, похож на голос их травмирующего события, или человек уловил запах или увидел пейзаж, обстановку, которые напомнили ему о болезненных чувствах. При этом человек не помнит самого события, он только испытывает сильные чувства, «вдруг» нахлынувшие на него. Эти чувства могут быть очень сильными и вызвать паническую атаку (приступ паники), сильное беспокойство, иррациональный страх (страх не имеющий причины), депрессию и др. реакции. Если это случилось с Вами, как можно быстрее обратитесь к психотерапевту, имеющему опыт работы с детскими травмами.

В транзактном анализе есть специальные техники работы с детскими травмами, которые помогают вспомнить травмирующее событие, вспомнить чувства и излечиться и от того и от другого.

Кроме сильно травмирующих ситуаций, воспоминание о которых вытесняется и скрывается за прочными границами, в детстве каждого человека были менее травмирующие ситуации, которые, однако, повлияли на его личность и характер. Это травмы второго типа.

Воспоминания об этих травмах спрятаны не так глубоко и частично доступны сознанию. Чувства же, сопровождавшие эти травмирующие ситуации, доступны сознанию полностью. Человек в своей повседневной жизни достаточно часто испытывает эти неприятные чувства, например, в ситуациях, напоминающих травмирующую ситуацию. В транзактном анализе эти неприятные чувства называются рэкетными чувствами. Во время травмы, испытывая эти неприятные чувства (рэкетные чувства), человек, чтобы переварить эту травму, принял определённое решение о себе, о других людях и мире в целом. В своей последующей жизни этот человек «организует» ситуации, похожие на травмирующую, чтобы подтвердить сделанный вывод. Он «находит» людей, которые помогают ему организовать ситуацию, похожую на травмирующую. Каждый раз в такой ситуации он испытывает то неприятное чувство (рэкетное), которое впервые он испытал в детстве во время травмы. Оно названо рэкетным, т.к. испытывая его человек шантажирует других людей.

Например, Люси в 5 лет пережила развод родителей. Она испытала печаль, боль и гнев на отца, за то, что он бросает их с мамой. При этом она сделала вывод (приняла решение): «С мужчинами нельзя сближаться, чтобы не быть брошенной». В своей взрослой жизни Люси знакомится с мужчинами и даже вступает с ними в отношения. Но она никогда не расслабляется в этих отношениях, она начеку, она не доверяет своему мужчине, и это мешает ей сблизиться с ним по-настоящему. Люси подозревает мужчину в измене каждый раз, когда он задерживается с работы, устраивает расспросы, иногда скандалит. Так продолжается некоторое время. Потом мужчине надоедает такая жизнь, такие отношения без доверия и близости, и он говорит Люси, что уходит от неё (повторение ситуации с отцом). Люси испытывает печаль, боль и гнев на мужчину. Она уверенна, что её бросили незаслуженно, что она была хорошей подругой (женой), старалась для мужчины, создавала уют и т.д. Она убеждена, что все мужчины рано или поздно бросают своих женщин, поэтому лучше вообще не иметь серьёзных отношений. Люси испытывает рэкетное чувство (то болезненное чувство из детской травмы) и подтверждает своё детское решение: «С мужчинами нельзя сближаться, чтобы не быть брошенной».

Каждый раз, вступая в отношения с мужчинами, Люси как бы с помощью резиновой ленты оказывается в своём детстве, в той травмирующей ситуации, когда их с мамой бросил отец. Она чувствует те же чувства и повторяет те же свои детские решения. Чтобы научиться строить долгосрочные отношения любви с мужчинами, Люси необходимо разорвать резиновую ленту и перестать жить по своим детским решениям, приняв новое решение, более подходящее для Люси в её сегодняшней жизни.

В транзактном анализе есть специальная техника работы с резиновыми лентами, позволяющая отсоединиться от неприятной (травмирующей) ситуации детства, пересмотреть свой детский опыт и принять новое решение, подходящее для сегодняшней жизни, позволяющее сделать сегодняшнюю жизнь более счастливой.

С уважением и наилучшими пожеланиями, Ирина Летова.
Авторские права на содержание текста защищены.
© 2005 Ирина Летова. Все права защищены.

Полезные статьи о детских травмах:

1. http://www.lipstick.ru/?act=more&i=1341
2. http://www.rostovmama.ru/content/view/252/49/
3. http://psychol.ras.ru/ippp_pfr/j3p/pap.php?id=20011212
4. http://psyterra.narod.ru/psy_an/default_25.htm